Шашлыки

Утром встало солнце, разбудив эстонцев,
На шашлык в Усть-Нарве ждал сосновый лес.
Радио с песнями, едем мы с друзьями,
На моей машине марки “Мерседес”.
В “Центруме” закупили пять кило свинины,
В “Максиме” добрали угли и пивка.
На морском песочке мы сидим в тенечке,
А свинья румянит на углях бока.

Начинали с пива, было все красиво,
Девочки в бикини, только я грустил.
С черного мангала сало вниз стекало,
И Михалыч выпить водки предложил.
Поросенок сочный, без двух лет молочный,
Как же под такое дело не разлить?
Сильная реклама – мне ж нельзя ни грамма –
Все толпу потом обратно развозить.

Долго я крепился, хмурился и злился,
Но потом Андрюха песни начал петь.
Только под гитару затянул про Нарву,
Понял я, что эту муку не стерпеть!
Мозг мой отключился, сам стакан налился,
И каким-то чудом вылился мне в рот.
Песня завершилась и толпа включилась:
Кто же их теперь обратно повезет?

Утром встало солнце, разбудив эстонцев,
Надо мной вовсю шумел сосновый лес.
И почти не понял, почему на взморье
Я всю ночь проохранял свой “Мерседес”?
На меня забили, на такси свалили,
Только это, братцы, право, все – фигня.
Поросенка съели, песни все попели –
Главное, что праздник был и у меня!

Марина

Я в твоих глазах увидал отражение моря,
И не знаю, откуда взялась в моей жизни такая,
От твоей красоты шум в ушах, словно шум прибоя,
Да и имя твое – словно шелест воды – «Морская».

Я мечтаю теперь о тебе каждой ночкой темной,
Сердце бьется от страсти быстрей и намного сильнее,
Стоит только услышать твой голос нежный, не громкий,
Сердце замерло – вновь от смущения я каменею.

Теплых губ аромат не дает мне забыть ту радость,
Что меня за собой навсегда увлекла в беспечность,
В этот миг все ушло в туман и, наверно, казалось,
Первый тот поцелуй будет длиться целую вечность.

В день рождения твой, в светлом месяце, знойном июле,
Я хочу подарить тебе добрую нежную песню.
Видит Бог, как же искренно то, что сегодня пою я,
Если нам суждено, значит, будем с тобою мы вместе.

Лента пенного прибоя

Здесь, в Прибалтике, природа
Редко радует погодой,
Только минувшее лето
Подарило нам те дни,
Чтобы вспомнилось, как прежде,
Золотое побережье –
На бескрайнем на просторе
Были только мы одни!

Повязала нас с тобою
Лента пенного прибоя,
И усть-нарвской тишиною
Стала ты моей судьбою.

Там обрыв из белой глины,
Весь загадочно-красивый,
И лежит огромный камень,
Так похожий на кита.
В гальке может повстречаться
Даже дырочка, на счастье,
Ну а мы нашли друг друга,
Чтобы раз и навсегда

Повязала нас с тобою
Лента пенного прибоя,
И усть-нарвской тишиною
Стала ты моей судьбою!

К сожалению, почему-то
Быстро тикают минуты,
И пришла пора прощаться,
Чтоб потом встречаться вновь.
Чтобы вспомнилось, как прежде,
Золотое побережье,
Где с тобой искали камни,
А нашли свою любовь.

Повенчала нас с тобою
Лента пенного прибоя,
И усть-нарвской тишиною
Стала ты моей судьбою.

А в Нарве снег…

Где-то, с большой земли,
Тучи тяжелые плыли.
Где же тот финский залив,
Тот, где мы счастливы были?
Стерлись следы на песке,
Как тает дым сигареты,
В воду кидал я монеты,
Но не вернулся к тебе.

А в Нарве снег, а в Нарве дождь,
И грозовые тучи ближе,
Но в Нарве ты меня не ждешь,
Тебя не скоро я увижу.
А Нарве дождь, а в Нарве снег,
И под ногами грязь и слякоть,
И будет снова небо плакать,
Напоминая о тебе.

Высветил телефон
Номер твой в списке общем,
Минуло счастье, как сон –
Мы на судьбу не ропщем.
Можно, конечно, спросить,
Как у вас там с погодой?
Жизнь, как явления природы,
Не суждено изменить.

Здравствуй, Нарва!

Я вернулся в этот город,
Тот, что сердцу очень дорог,
А изъездил сто дорог.
Снова в ночь меня встречали,
И на Нарвском на вокзале
Я слезы сдержать не смог.
Разве позабыть возможно
Прибалтийский свежий воздух
С примесью морской сосны?
Море нежно-голубое –
Засыпаю я с прибоем,
И о Нарве вижу сны.

А по Нарве, а по Нарве,
Ходят девушки и парни,
И встречают облачный рассвет,
Я иду под крики чаек –
Нарва вновь меня встречает,
Чтобы мне сказать “Привет”!

От вокзала мне на Раху,
Не пешком, не дать бы маху,
А поехать на такси:
Мерседес ли, Форд, Тойота
С Кангеластэ повороты –
Двадцать пять, и не проси!
А давай-ка, спозаранку,
Мы махнем с тобой до танка,
А потом и до сосны,
Завернем с тобой в Усть-Нарву,
К побережью, в “Meretare”,
Жаль, что он с утра закрыт.

По Усть-Нарве, по Усть-Нарве,
Ходят девушки и парни,
И встречают облачный рассвет,
Я иду под крики чаек,
Нарва вновь меня встречает,
Чтобы мне сказать «Привет!»

На Ореховой на горке
Повстречал одну девчонку,
И вовек ее мне не забыть –
Эти ночи и недели
Очень быстро пролетели
Значит, так тому и быть.
Здравствуй, Нарва, древний город,
Расставанье – грустный повод,
Значит, встреча суждена,
И своим гостеприимством
Этот город стал мне близким,
Нарва – в мире ты одна!

А по Нарве, а по Нарве,
Ходят девушки и парни,
И встречают облачный рассвет,
Я иду под крики чаек,
Нарва вновь меня встречает,
Чтобы мне сказать «Привет!»

Голубоглазое Лето

Вспоминаю я вновь, то что было, с особой любовью,
Как однажды мы темною ночью сбежали с тобою,
И уснула земля, теплой летнею ночью согрета,
И была ты со мной, моё Голубоглазое Лето.
Нас будил по утрам до зари теплый лучик востока,
И мы за руку шли, а весь город уснул одиноко,
А потом мы с тобой на вокзале сдавали билеты,
Чтоб чуть-чуть задержать моё Голубоглазое Лето.

Губы были нежны и томительны были объятья,
Мы купались в любви и нам нечего было стесняться,
Но коварно в ночной тишине подбирались рассветы,
Разлучая со мной моё Голубоглазое Лето.
Пожелтели деревья, хотя их об этом не просят,
И дождями пролилась в округу унылая осень,
Но особенным образом встали в ту осень планеты,
И вернулась опять моё Голубоглазое Лето.

Запорошил февраль и застужил на окнах узорами,
Навалились хандра и печали тоской иллюзорною,
Но колеса бежали по рельсам, стуча километры,
Где зимою нашел моё Голубоглазое Лето.
И настала весна, потянулась, проснулась природа,
А у нас всем законам в упрек, время каждого года,
Для влюбленного сердца одна существует примета
Это – ты, моя нежная, Голубоглазое Лето!

По Нарве с девочкой

Есть на свете древний город – крепость в берега Наровы
Запустила корни на века,
И глазницы бастионов много видели, бесспорно,
Память – словно времени река.
Климат финского залива, может, слякотно-дождливый,
Только я люблю его дожди.
Ног промокших мне не жалко, вновь скажу я: здравствуй, Нарва!
Мы с тобою встречи дождались!

И босиком, под проливным дождем,
По Нарве с девочкой вдвоем пойдем,
И я не знаю, как там, в разных городах,
А здесь с невестами порядок был всегда.

Мы покинем крепость снова: в середине бастиона
Дерево железное растет.
Верю, станешь ты судьбою, и впоследствии с тобою
Мы на нем повесим свой листок.
Не смотри в глаза печально – станет встреча обручальной,
Годы не вернуть – они идут,
И оно должно случиться – лет так-этак через тридцать
К дереву придет уже наш внук.

И босиком, под проливным дождем,
По Нарве с девочкой пройдет вдвоем,
И я не знаю, как там, в разных городах,
А здесь с невестами порядок был всегда.

Москва – Таллин

“Москва – Таллин”, вагон номер шесть –
Как хочу я в него уже сесть!
В эту ночь пересечь мне с руки
Правый берег Наровы-реки

Там, где встретят меня вновь друзья,
Там, где воздухом пьян буду я,
Где душа отдыхает от зла,
Где печаль пропадает всегда.

Город в памяти много хранит,
Исторически он знаменит.
Пусть же знает теперь нарвский люд,
Что за люди еще здесь живут!

Я не буду о каждом писать,
Я хочу их скорее обнять,
Благодарен судьбе, что вы есть – …
“Москва – Таллин”. Вагон номер шесть.